Почему Прибалтика не сумела обрести энергонезависимость от России

Уxoдящий 2015 гoд пoкaзaл, чтo пoпытки стрaн Прибaлтики избaвиться oт чрeзмeрнoй энeргeтичeскoй зaвисимoсти oт Рoссии ни к чeму нe привeли: мoдeль, кoтoрую прeдлaгaют Лaтвия, Литвa и Эстoния, тaк и нe стaлa пeрeдoвым oпытoм для всeй Eврoпы. Aргумeнтaция прeдскaзуeмa: сoxрaнeниe мaршрутa трaнспoртирoвки гaзa чeрeз тeрритoрию Укрaины сooтвeтствуeт стрaтeгичeским интeрeсaм EС с тoчки зрeния энeргeтичeскoй бeзoпaснoсти и служит укрeплeнию стaбильнoсти Вoстoчнoй Eврoпы. То есть принцип конкуренции между товарами в данном случае не работает. Строительство региональной СПГ-инфраструктуры при поддержке из бюджета ЕС задержалось из-за споров о месте расположения терминала и других технических споров между странами-партнерами. Вероятно, именно по этой причине Клайпедский терминал и стал одним из первых получателей американского голубого топлива — покупали дорогой норвежский, купят и дорогой американский. Противоречия были улажены лишь к осени 2015 года — в октябре специальная рабочая группа Еврокомиссии решила, что наиболее подходящим местом для реализации проекта будет Эстония (порт Мууга). Точная цена, по которой Вильнюс закупает норвежский газ, не предается огласке. Однако по ряду косвенных признаков вполне можно ответить на главный вопрос: открыл ли СПГ-терминал Литве доступ к более дешевым энергоресурсам. Мираж энергетической самостоятельности

Энергетическая стратегия стран Балтии базируется главным образом на одном политическом императиве: необходимо ликвидировать «прибалтийский остров» энергосистемы Европейского союза. В 2015 году Литва, как и планировала ранее, завершила строительство сразу двух электросмычек — с Польшей (LitPolLink) и Швецией (NordBalt). По сути, инфраструктура (транспортная, газовая, электрическая и прочая) — это последняя область, которую за 25 постсоветских лет Литве, Латвии и Эстонии еще не удалось до конца интегрировать в Евросоюз. При этом в 2009 году по требованию ЕС была закрыта Игналинская АЭС, которая вырабатывала до 70 процентов потребляемого в Литве электричества и позволяла экспортировать электроэнергию за рубеж. В западных странах ЕС, без сомнений, тоже существуют опасения, связанные с тесной зависимостью от российских поставок энергоресурсов. Эти направления работы, как показал 2015 год, для Прибалтики более реалистичны, но сопряжены с определенными трудностями. Объемы поставок и цена энергоресурсов пока неизвестны, но в данном случае это не имеет серьезного значения, — предыдущая политика Литвы и других стран Балтии в этой сфере не оставляет сомнений, что американский газ в регионе найдет своего покупателя, даже несмотря на то, что девальвация рубля позволяет «Газпрому» вести более гибкую ценовую политику в ЕС. В газовой сфере ситуация не менее сложная: здесь «энергетическую независимость» от России страны Балтии создают при помощи сразу двух терминалов сжиженного природного газа. После начала украинского кризиса, вызвавшего ослабление связей Прибалтики с Россией от политики до гуманитарной сферы, эти опасения лишь усилились: Вильнюс, Рига и Таллин активизировали усилия по присоединению своих стран к «энергетическому материку» ЕС. В этом вся суть прибалтийской концепции энергонезависимости, которую Вильнюс, Рига и Таллин пытаются навязать Брюсселю. Неслучайно именно в Вильнюсе с 2012 года работает Центр энергетической безопасности НАТО. Показательно, что в марте 2015 года министр энергетики Литвы Рокас Масюлис заявил о том, что через год Литва полностью откажется от закупок российского газа, а спустя девять месяцев премьер-министр страны Альгирдас Буткявичюс признал необходимость заключения нового договора с «Газпромом». Однако опыт пока единственного работающего в регионе терминала сжиженного газа показывает, что данное средство — далеко не панацея от «энергетической зависимости». Это произошло в целом по одной причине: стратегия этих стран остается чрезвычайно затратной в силу излишней политизированности. Впрочем, о какой мотивации по снижению цен Норвегией может идти речь, если литовские компании и так обязаны выкупать газ в СПГ-терминале? В итоге отключение трех балтийских стран от кольца БРЭЛЛ состоится примерно к 2025 году и потребует дополнительных инвестиций для реализации технических требований ENTSO-E. Первые два пункта теоретически могут создать основу для энергетической самостоятельности государства, однако усилия прибалтийских республик именно по этим направлениям оказались провальными. Сергей Рекедагенеральный директор ИАЦ по изучению процессов на постсоветском пространстве при МГУ Однако, как показывают последние события, это беспокойство пока не привело к полному подчинению политике энергетической сферы Западной Европы. В итоге единственный элемент стратегии «энергетической независимости» стран Балтии, который удалось реализовать в регионе на данный момент, так и не смог выполнить свою задачу — обеспечить Литву более дешевым газом, чем тот, который страна покупает у «Газпрома» по «политическим ценам». Разработка сланцевого газа в Прибалтике тоже завершилась, так и не начавшись. Взамен появляется очередная возможность сыграть любимую роль «лучшего европейца» — примера как для других стран ЕС, так и «отстающих» соседей. Предполагаемая мощность терминала — от четырех до восьми миллиардов кубометров. На данный момент проект продолжает существовать, но к строительству ВАЭС до сих пор не приступили. С 2001 года функционирует энергокольцо БРЭЛЛ, объединившее Белоруссию, Россию, Литву, Латвию и Эстонию в единую систему. Объект вместе с газопроводом Balticconnector, соединяющим Эстонию и Финляндию, должен заработать к 2019 году. В итоге энергонезависимость Прибалтики в ближайшее время так и останется не более чем политическим проектом регионального потребления — мечтой о ликвидации «энергоострова», ради которой не жалко ни бюджета, ни кошельков потребителей. Именно поэтому на фоне работы по созданию «Северного потока 2», который пройдет буквально у границ прибалтийских республик, руководство этих стран делает ставку исключительно на импорт сжиженного газа, особенно из США: в феврале 2016 года Литва одной из первых получит американский СПГ. Но пока в западноевропейских столицах экономика будет важнее политики, эти попытки будут тщетными. В Литве же под знаком «сланцевой революции» энергетика страны жила с 2013 года до лета 2014-го, когда американская Chevron, выигравшая конкурс на разведку и добычу газа, объявила о своем уходе из Прибалтики. Прибалтика окончательно превратилась из энергоизбыточного в энергодефицитный регион, который тесно связан электрическими и газовыми узами с Россией. Последняя — главный потребитель Евросоюза: Берлин покупает треть всего российского газа в ЕС. В Латвии политики ограничились осторожными заявлениями о возможных поисках месторождения. При этом политики умолчали, что для синхронизации сетей стран Балтии и континентальной Европы с 2016 года будет проводиться специальное исследование Европейской сети системных операторов передачи электроэнергии ENTSO-E, которая представит Литве, Латвии и Эстонии набор требований, необходимых для ликвидации этого «электроэнергетического острова». Но ведь сбыт более дешевого и конкурентоспособного товара не требует административной поддержки. Конечно, это спор не вокруг отдельного проекта — это противостояние двух взглядов на Европу: прагматичного, где в приоритете, при всех оговорках, остается экономическая целесообразность, и идеологического, где вопросы выгоды уходят на второй план перед целью повсеместного размежевания ЕС и России. Единственным поставщиком голубого топлива для этого объекта на данный момент выступает норвежская Statoil, которая загружает 540 миллионов кубических метров газа вместо проектной мощности в четыре миллиарда.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.